Виталий Гладкий - Ниндзя в тени креста

– Да-а, отбиться от такой армады трудно… – сказал де Алмейда; в его голосе звучала тревога. – Чтобы не сказать – невозможно.

Гоэмон затаенно улыбнулся. Он понял, о чем сейчас думает его бывший господин: «Дьявол! Надо же так опростоволоситься – попасть из огня да прямо в полымя!».

– Людей у нас маловато, – продолжал фидалго.

– Это точно. В гарнизоне всего около шестисот рыцарей Ордена, тысяча двести испанских солдат, двести греческих и сицилийских добровольцев и еще пятьсот моряков, которые сошли на берег с кораблей. Кроме того, Великий магистр освободил от рабства полтысячи гребцов с галер и приказал их вооружить. Бывшие рабы будут драться с османами не хуже наемных солдат. Им совсем не улыбается перспектива сменить гребную банку орденского корабля на такую же, но во флоте Сулеймана, где к гребцам относятся хуже, чем к собакам. Помимо этого из жителей острова сформировали ополчение численностью шесть тысяч человек. К сожалению, на море туркам противопоставить нечего. Большую часть кораблей Ордена отправили на Сицилию, а снятыми с них орудиями усилили вооружение крепости. На Мальте осталось лишь несколько галер под командованием адмирала Пьетро дель Монте. Но толку с них… – Франсиско Бальби перевел взгляд на приближающиеся к острову вражеские корабли и тяжело вздохнул.

Тут послышались тревожные возгласы солдат, которые указывали в сторону суши. Фернан де Алмейда обернулся и увидел густой дым, поднимавшийся к чистому безоблачному небу.

– Не нужно паниковать, – сказал Бальби. – Магистр приказал перевезти все собранное зерно в крепость, а оставшиеся неубранными посевы сжечь, дабы лишить османов возможности пополнять продовольствие на острове. Кроме того, отравлены все колодцы вокруг цитаделей. Кавалерия Ордена отведена в старую столицу острова Мдину, чтобы действовать в тылу у турок.

Спокойствие на стенах бастиона воцарилось быстро; офицеры разъяснили солдатам, что горит на суше, и все снова занялись тревожным созерцанием приближающейся турецкой армады…

Фернан де Алмейда смахнул с лица пот и в недоумении уставился на руку, которая была в крови.

– Это не ваша кровь, сеньор, – успокоил его Гоэмон.

Они только что отбили очередной штурм османов и отдыхали в тени. Янычары лезли на стены с каким-то непонятным остервенением, и мечи рыцарей работали как один слаженный механизм – быстро и беспощадно. Каждый удар мечом закованного в броню госпитальера заканчивался предсмертным криком, и очередное тело османа летело вниз, где уже громоздились горы трупов.

Де Алмейде и Гоэмону тоже пришлось принять участие в этой дикой рубке, потому что перезаряжать аркебузы было некогда. Около двух десятков янычар все-таки сумели забраться на стену форта, и как раз в том месте, где находились аркебузиры де Алмейды. Они сражались с отчаянностью обреченных, при этом от их кривых ятаганов погибло семь человек (с самого начала). Но когда в дело вступил фидалго, который управлялся с мечом не хуже любого из рыцарей Ордена, а затем к нему присоединился и Гоэмон со своим ниндзя-то, янычары потерпели сокрушительное поражение, а двое из оставшихся в живых с криком: «Аллагу акбар!» прыгнули со стены.

Их отправили защищать форт Сент-Эльмо, артиллерия которого контролировала два узких скалистых залива; один из них являлся входом в Большую Бухту и порт, а второй – в бухту Марсамшет. Форт был очень ответственным участком обороны Бирги, но, к сожалению, изрядно